Но сейчас, увидев Мишкину протянутую руку, Димка зарычал, оскалив пасть и взъерошив шерсть. Не задумавшись ни на секунду. Должно быть, собачья душа не исчезла, а лишь потеснилась, сохранив все инстинкты.

Пацаны наконец-то обратили внимание на щенка, сидевшего до поры в сторонке.

Мишка тут же отдернул руку.

— Это чья шавка? Твоя, что ли? — лениво спросил Генка.

— Моя... То есть, мой... И никакой он не шавка, — осмелевшим тоном заявил Данилка.

Димка благодарно взглянул на него снизу вверх.

— А ну, брысь отсюдова!.. — Вован попытался ногой дотянуться до щенка. — Ты еще порычи тут. Щас камнем получишь... Пошла вон!

Напрасно он это сказал... Даже самая мелкая собачонка имеет острые и крепкие зубы.

И Димка рванулся вперед, вцепившись в голую икру Вована — тот, по случаю жары, нацепил темно-синие шорты, хоть и не очень солидно для шестиклассника.

— А-а-а-а!!.. Бешеная, зараза! — заорал он, дрыгая ногой с прицепившимся щенком. — Отцепи его!

Димка сжал челюсти, словно бультерьер. Дружки Вована растерянно стояли рядом, даже не пытаясь помочь предводителю.

Когда Димка почувствовал на языке соленый привкус, он сжалился и раскрыл рот. Свалился рядом на все четыре лапы и коротко залаял.

Вован тут же помчался прочь, прихрамывая и зажимая ладонью рану.

Через полминуты двор был столь же пуст, как и раньше.

Данька удивленно смотрел на Димку. А тот замахал приветливо хвостом и попытался улыбнуться.

Кстати, Димка не раз еще пробовал разобраться, как же у него получается вилять этой штукой. Странное чувство, словно хвост включается сам по себе, просто от хорошего настроения...

— А ты ничего... — протянул Данька и присел. Димка тут же подошел ближе и ткнулся прохладным влажным носом в горячую ладонь. — Надеюсь, ты не бешеный, как этот придурок сказал? Здорово ты его. Вкусный он? Ну, и погрыз бы еще, чего так быстро отцепился?..